Вчера, 26 марта состоялось прощание с гением тяжелой атлетики, с основателем и отцом зиминской штанги - Павлом Георгиевичем Блиновым

Вчера, 26 марта состоялось прощание с гением тяжелой атлетики, с основателем и «отцом» зиминской штанги - Павлом Георгиевичем Блиновым…

Очень тяжело прощаться с таким великим человеком, ведь он вершил историю спорта не только в Зиме и Иркутской области, но и всей России и Мира!

Мы запомним Вас самым жизнерадостным человеком, добрым душой и сердцем, отзывчивым и ранимым к каждому своему ученику!

Вы воспитали целую плеяду спортсменов:

более 30 мастеров спорта России;

6 мастеров спорта международного класса;

3 Заслуженных мастера спорта России!

Павел Георгиевич - Вы целая эпоха тяжелой атлетики!

Вы создатель, творец!

Мы безмерно благодарны Вам за всё! Для многих Вы были не просто тренером, учителем, но и наставником в жизни, отцом, братом, другом! Будем помнить вечно

Царства небесного

Слово о друге…

Он штангу Зимы вывел на мировой уровень

Перестало биться сердце Павла Георгиевича Блинова – основателя школы тяжелой атлетики в Зиме.

Приходит время… В такие минуты нам отчаянно не хочется верить в полученное сообщение. Мы отталкиваем его, но…

Не спрятаться и не скрыться от того, что сдавливает грудь, делает состояние таким, что тело отказывается подчиняться воле разума.

Случилось. Известие ошарашило друзей, родную Зиму, всколыхнуло малую родину – Кимильтей.

Павел Блинов, обожавший силу, с малолетства увлекшийся гирей, а потом и штангой, скончался в том самом месяце, 10 числа которого мы тепло поздравляли его с 78 годовщиной со дня рождения.

Выбор парня техникума физкультуры – это вполне законный выбор, не удививший знавших его, ведь юноша был настроен продолжать совершенствоваться в том, что могло бы помочь достичь новых спортивных высот.

И он их достиг, выступая за сборную учебного заведения в толкании ядра, метании диска, а также не упускал возможности брать в руки гриф…

Легкоатлетическую группу, которую он набрал, приехав с дипломом в зиминскую ДЮСШ, натаскивал на результат с помощью приобретённой где-то допотопной штанги. Обойти её в небольшом зале было сложно – она всегда была на виду.

В какое-то время он и вовсе поставил вопрос про то, что «… А не открыть ли нам отделение тяжелой атлетики?».

Совещаний особых не собирали, и Геннадий Матвеевич Сергеев, бывший в ту пору руководителем спортшколы, поддержал тренера-друга.

Закрутилось-завертелось, и первые ученики приходили на занятия и в подвальное помещение общежития микрорайона Ангарский, и в крохотный зальчик стадиона «Локомотив».

Долго ли, коротко ли упорство тренерских изысканий, усердие мальчишек принесло результаты.

Не все и сразу поверят сегодня в то, что учиться Павлу довелось на опыте процветающей в областном сельской спортобществе «Урожай» тяжелоатлетической школы Куйтуна. Тамошние тренеры Борис Макиевский и Владимир Банщиков не скрывали накопленных знаний. И соревноваться-то на первых порах уже за пределами своего помоста подопечные Павла Георгиевича выезжали в Куйтун. Визиты соседей в Зиму тоже редкостью не являлись. Так и росли.

Появились первые кандидаты в мастера спорта, а потом и мастера выросли, что для Зимы стало весьма заметным моментом.

На более чем полувековом пути роста нашей штанги было примечательного столько, что, как говорится, только успевай рассказывай.

… Олимпийская Москва, куда мы с другом отправились, задыхаясь от радости, запомнилась мне тем, что пробивной Паша сумел в один из дней, оставив меня одного в гостиничном номере, ранним утром, выгреб все билеты на соревнования, которые у нас были, и унесся, не поставив меня сонного в известность.

Поясню, что к путёвке прилагались билеты на посещения нескольких спортивных арен, в том числе, нашему зиминскому дуэту предписано было увидеть бокс, греблю, велогонки, футбол. Понятно, что интересно, но…

В общем, к обеду все унесенные куда-то другом билеты, были обменены на посещения турнира по тяжелой атлетике. И мы обалдевали от того, что видели-болели за сильных мира штанги. Можно сказать, не до бокса и гребли.

А ещё удалось пообщаться с великим Аркадием Воробьевым. Он выслушал друга, который говорил, что в Зиме растет интерес к «железной игре», просил писать ему, обещая помогать.

Тяжелая атлетика под его неуёмным напором стала для зиминской земли видом спорта №1. Нет попытки упрекнуть любителей традиционных для нас обожаемых видов – лёгкой атлетики и лыж, но тяжелая атлетика поднялась выше. Ни одна тысяча юных земляков, подталкиваемых им, прошли, учась твердой поступью шагнуть на помост, впиваться в гриф.

Да и не должны были все дойти до задуманной высоты, однако, все полюбили штангу, впитывая наставления его добрых уроков.

И один урок, а точнее основная мысль каждого занятия сводилась к тому, что нельзя раскисать – надо быть мужчиной.

А еще ученики его помнят утверждение наставника: можешь считать себя мужчиной, если поднимаешь штагу весом в 100 кг. Откуда он это взял – не знаю, но в дни, когда новый зал продолжали обустраивать-украшать, мы с ним решали: хорошо бы где-то на видном месте разместить памятный лозунг, умную мысль.

Я настаивал на афоризме Томми Конно – блиставшего тогда американского атлета: «Можешь считать себя мужчиной, если поднимаешь штангу, вес которой равен собственному».

- У нас как будто нет чего-то своего – зачем нам Конно? – похоже что-то подобное

резанул Павел.

- Есть-то есть, но не столько уж впечатляющее, - так, думаю, защищался я.

Ни чем тот спор не завершили, а через какое-то время он мне выложил: «Сила, как и разум, развивается безгранично!» - это слова потрясающего Юрия Власова. Любой бы сдался, что уж обо мне говорить, и я согласился. Так что, вариант «Власов-Блинов» выиграл, я с Конно отступили от своих принципов. Оставалось лишь поздравления оппонентам адресовать.

Вот под эти-то лозунгом он двигал штангу в Зиме, городке, о котором не все в мире отечественной тяжелой атлетике слышали. Слышали на начальном этапе, чего, к счастью, уже в наше время не скажешь.

Не всегда спортивный принцип был строго соблюдаем: выиграл зиминец ответственный турнир, и, по всему судя, ему должна была принадлежать путёвка на турнир более высокого ранга, но функционеры из столичных городов переиначивали всё в пользу свою и своих учеников. Обидно…

Да мало ли ещё чего пришлось пережить зиминцу-Блинову. Пережил, а нервы, как говорится, помотал.

Один из своих рассказов о Павле, а писать приходилось для всех областных СМИ, для нескольких союзных, я назвал «Он тренер сибирской породы». И действительно сибирско-крестьянская закваска помогала выстоять в самые сложные периоды. Они, к счастью, завершались, и он с воспитанниками шагал к высотам на европейских, мировых, олимпийских турнирах.

… Сидим однажды вдвоём, я готов, высказываю ему, написать для «Советской молодежи» зарисовку о нашей штанге. Молчит, а потом: не надо, и без того уже говорят, что лишь о Блинове Романов и пишет. Мы ведь с тобой друзья…».

Я не нашел ничего кроме слов доброго ветерана-коллеги, утверждавшего, что писать-то надо лишь о друзьях. Не вспомнить ответ Пашин, но что-то буркнул довольно-недовольно. Не помню и того, написал ли я в тот раз о задуманном.

Важно, что след на спортивном небосклоне нашей страны он оставил очень и очень заметный. С надеждой на то, что Павел Георгиевич будет знать о том, что его дело Зима, благодарные ученики продолжает, я и завершаю это воспоминание о заслуженном тренере России, Почетном гражданине Зимы, сумевший передать свою приверженность тяжелому виду спорта нескольким тысячам земляков.

Прости, друг, мы помним и чтим…

Юрий Романов